— Ну, такъ дайте мнѣ вашу руку, мой другъ, и прощайте. Да благословитъ васъ Богъ и да поможетъ вамъ достигнуть успѣха, Не выпускайте Гаспара изъ глазъ, и посовѣтуйтесь съ Мунксомъ въ случаѣ какихъ-либо затрудненій. Надѣюсь, что чрезъ четыре недѣли вы вернетесь побѣдителемъ.
— Да благословитъ васъ Богъ, маіоръ. Если мнѣ что-нибудь приключится, то надѣюсь, что вы примете на себя защиту чести стараго солдата.
— Положитесь въ этомъ на меня, какъ на друга, и затѣмъ прощайте, Дунгамъ, прощайте!
Сержантъ отъ души пожалъ протянутую ему руку начальника и удалился отъ него, чтобъ отправиться на берегъ и сѣсть на куттеръ. Сердце его обременено было тяжелыми заботами, и хотя онъ имѣлъ весьма высокое мнѣніе о Гаспарѣ, но тѣмъ не менѣе послѣ словъ маіора въ душу его запала искра подозрѣнія, которое онъ не могъ пересилить, не смотря на всѣ свои старанія. Между тѣмъ якорь былъ поднятъ и куттеръ быстро поплылъ подъ парусомъ въ темнотѣ. сержантъ отозвалъ въ сторону Слѣдопыта, отправился съ нимъ въ каюту, и удостовѣрившись, что никто не можетъ услыхать ихъ, заперъ осторожно дверь, и сказалъ:
— Я для того привелъ васъ сюда, чтобы поговорить съ вами откровенно на счетъ Гаспара. Маіоръ Дунгамъ получилъ извѣстіе, возбуждающее въ немъ подозрѣніе, что Гаспаръ измѣнникъ и состоитъ на жалованьѣ у непріятеля Какое ваше объ этомъ мнѣніе?
— Что такое? спросилъ Слѣдопытъ.
— Да, да, повторилъ сержантъ: маіоръ опасается, что Гаспаръ измѣнникъ и шпіонъ, который хочетъ предать насъ въ руки враговъ.
— Это сказалъ маіоръ Дунгамъ Лунди?
— Онъ самый.
— И вы вѣрите ему?