— Но вопросъ въ томъ, такъ же ли онъ вѣренъ? Надо вамъ сказать, сержантъ, что я получилъ анонимное письмо, которое совѣтуетъ мнѣ быть насторожѣ въ отношеніи къ Гаспару. Въ письмѣ этомъ утверждаютъ, что онъ подкупленъ врагами, и даютъ мнѣ надежду, что я скоро получу дальнѣйшія и болѣе подробныя свѣдѣнія.
— Анонимныя письма въ военное время едва ли заслуживаютъ вниманія.
— Эта правда, сержантъ, — но мнѣ поименовали нѣсколько подозрительныхъ случаевъ. Такъ, напримѣръ, говорятъ, что Ирокезы для того только дали возможность дочери вашей и спутникамъ ея спастись, чтобы Гаспаръ пріобрѣлъ мое расположеніе; изъ этого и выводится заключеніе, что владѣтели Фронтенака болѣе стремятся къ тому, чтобы захватить куттеръ съ сержантомъ Дунгамомъ и его отрядомъ, и этимъ разрушить нашъ планъ, чѣмъ пріобрѣсти скальпъ дѣвушки о ея стараго дяди.
— Довольно хитро продумано; но я не вѣрю этому. Если Слѣдопытъ фальшивъ, то, конечно, Гаспаръ не можетъ быть вѣренъ; но честному охотнику я довѣряю столько же, какъ и вамъ, маіоръ.
— Да, да, въ немъ я не сомнѣваюсь; но Гаспаръ все-таки не Слѣдопытъ, и сознаюсь, я больше бы имѣлъ къ нему довѣрія, еслибъ онъ не говорилъ по-французски. Это письмо совершенно разстроило меня. Во всякомъ случаѣ, будьте осторожны, сержантъ, и въ случаѣ надобности, арестуйте его, передавъ управленіе куттеромъ вашему зятю.
— Хорошо, сударь, я такъ и сдѣлаю.
— А теперь, сержантъ, вы не забыли взять гаубицу?
— Гаспаръ сегодня принялъ ее на бортъ.
— Хорошо. Вы подумали также о томъ, чтобъ взять запасныхъ кремней?
— Все это сдѣлано, маіоръ.