Весовщиков пристально посмотрел на хохла и вдруг заявил:
- Я так полагаю, что некоторых людей надо убивать!
- Угу! А для чего? - спросил хохол.
- Чтобы их не было…
Хохол, высокий и сухой, покачиваясь на ногах, стоял среди комнаты и смотрел на Николая сверху вниз, сунув руки в карманы, а Николай крепко сидел на стуле, окруженный облаками дыма, и на его сером лице выступили красные пятна.
- Исаю Горбову я башку оторву, - увидишь!
- За что? - спросил хохол.
- Не шпионь, не доноси. Через него отец погиб, через него он теперь в сыщики метит, - с угрюмой враждебностью глядя на Андрея, говорил Весовщиков.
- Вот что! - воскликнул хохол. - Но - тебя за это кто обвинит? Дураки!..
- И дураки и умники - одним миром мазаны! - твердо сказал Николай. - Вот ты умник и Павел тоже, - а я для вас разве такой же человек, как Федька Мазин, или Самойлов, или оба вы друг для друга? Не ври, я не поверю, все равно… и все вы отодвигаете меня в сторону, на отдельное место…