Мато отступилъ въ ужасѣ.
-- Иди, ищи другаго, кто бы помогъ тебѣ въ твоемъ предпріятіи... я не стану принимать участія въ гнусномъ преступленіи.
-- Да, вѣдь, Танита -- твой непріятель, возразилъ Спендій: -- она тебя преслѣдуетъ, ты умираешь изъ-за ея гнѣва. Отмсти ей за себя. Она будетъ тебѣ повиноваться: ты сдѣлаешься почти безсмертнымъ, почти непобѣдимымъ!
Мато наклонилъ голову.
-- Мы погибнемъ, сказалъ онъ.-- Войско исчезнетъ само собою. Нечего намъ ждать благополучнаго бѣгства, помощи или помилованія! Выбирай любое: или жалкую, послѣ какого нибудь пораженія, смерть въ кустахъ, или же смерть въ пламени костра, среди оскорбленій и ругательствъ толпы.
-- Господинъ! помяни мое слово -- ты войдешь въ Карѳагенъ, окруженный жрицами, которыя будутъ цаkовать твои сандаліи! А если тебя и тогда будетъ безпокоить покрывало Таниты, отдай его назадъ во храмъ. Пойдемъ же!... возьми его.
Мато находился въ сильномъ искушеніи: ему такъ хотѣлось овладѣть покрываломъ и въ то же время избѣжать святотатства. Онъ надѣялся, что, можетъ быть, какъ нибудь удастся пріобрѣсти съ нимъ связанную силу, не посягая на него, и рѣшился не вдаваться болѣе въ ужасавшую его мысль.
-- Пойдемъ, произнесъ онъ; и они двинулись впередъ, молча и быстрыми шагами.
Почва пошла вверхъ. Жилища стояли тѣснѣе. Приходилось ворочаться въ потемкахъ но узенькимъ улицамъ. Внѣушки, которыми замыкались двери, бились объ стѣны. На какой-то большой площади верблюды, помѣстившись передъ цѣлымъ стогомъ травы, жевали жвачку. Далѣе дорога потянулась подъ аркадою изъ живой земли. Тутъ принялась лаять на нихъ цѣлая стая собакъ. Путь вдругъ расширился, и они узнали передъ собою западную часть Акрополя. Внизу Пирсы черною массою разстилался храмъ Таниты; онъ состоялъ изъ цѣлаго собранія разныхъ памятниковъ, садовъ, дворовъ, площадокъ и обнесенъ былъ каменною стѣною. Спендій и Мато перешагнули. За этою первою оградою помѣщался платановый лѣсокъ: его назначеніе было очищать воздухъ и предохранять отъ заразы. Тамъ и сямъ виднѣлись палатки, въ которыхъ продавали днемъ тѣсто, выводящее волосы, благовонія, одежды, жертвенные пироги, подобія богини и наконецъ выдолбленныя изъ алебастра изображенія самого храма.
Теперь можно было продолжать путь спокойно: въ тѣ ночи, когда не показывалась луна, богослуженій не совершалось. Однако Мато все-таки робко подавался впередъ и въ нерѣшимости остановился передъ тремя чернаго дерева ступеньками, ведшими во вторую ограду.