-- О, господинъ! если захочешь, дадимъ и двадцать.
-- Нѣтъ, мнѣ довольно десяти, кротко отвѣчалъ Гамилькаръ.
Ихъ вывели изъ палатки, чтобы они переговорили между собою. Какъ только они остались одни, Автаритъ воспротивился выдачѣ десяти товарищей, а Зарксасъ сказалъ Спендію:
-- Почему ты не убилъ его? Мечъ его лежалъ возлѣ тебя.
-- Его!... воскликнулъ Спендій, и онъ нѣсколько разъ повторилъ: "Его, его!..." какъ будто это была невозможная вещь, какъ будто Гажилькаръ былъ безсмертенъ.
Усталость изнурила ихъ до такой степени, что они повалились всѣ на землю, не зная -- на что рѣшиться. Спендіи побуждалъ ихъ уступить. Наконецъ, всѣ согласились и вошли снова въ шатеръ.
Тогда суффетъ пожалъ руки у всѣхъ ихъ поочереди и потомъ обтеръ свою ладонь объ одежду, такъ-какъ липкая кожа ихъ рукъ производила самое непріятное впечатлѣніе, проходившее дрожью по всѣмъ нервамъ. Потомъ онъ имъ сказалъ:
-- Вы всѣ военачальники варваровъ, клянетесь вы за нихъ?
-- Да, отвѣчали они.
-- Безъ принужденія, отъ всей души, съ твердымъ намѣреніемъ сдержать ваши обѣщанія?