"На какомъ?"
-- О, вы вѣрно догадаетесь.
При сихъ словахъ она бросилась къ занавѣскамъ моего окна, какъ отчаянная, погрузивъ въ нихъ голову, ибо поняла по звуку моего голоса, что я былъ неумолимъ.
-- Послушайте, сударыня, продолжалъ я, мы оба играли въ странную игру: вы слишкомъ искусно, я слишкомъ горячо: партія выиграна мною; вамъ остается проигрышъ".
Она опрокинулась вся назадъ и рыдала.
-- Сударыня! ваше отчаяніе и ваши слезы не смягчатъ меня; вы взяли на себя трудъ изсушить до дна мое сердце, и прекрасно успѣли въ этомъ.
-- "Но, сказала она, если я обяжусь клятвою предъ алтаремъ Божіимъ не видѣться больше съ Эммануиломъ!"
-- А развѣ вы не обязывались клятвою предъ алтаремъ Божіимъ хранить вѣрность къ генералу?
"Какъ! ничего, ничего иного за эти письма!.. ни золота, ни крови!.. скажите!"...
-- Ничего!..