"А какъ вы считаете вчерашній?"
-- Днемъ самымъ счастливымъ. Такой день бываетъ только одинъ въ цѣлую жизнь. сударыня! Ибо когда дойдешь до этой степени, то блаженство не можетъ уже увеличиваться, а можетъ только уменьшаться. У древнихъ было обыкновеніе, достигши до этой точки блаженства, бросать въ море какой-нибудь драгоцѣнный предметъ, чтобы заклясть злыя, враждебныя божества. Мнѣ кажется, вчера и я сдѣлалъ бы то же.
"Вы ребенокъ!" сказала она мнѣ, подавая руку, чтобы идти въ столовую. Глаза мои искали Эммануила; но онъ еще поутру ушелъ на охоту. О! ихъ мѣры такъ хорошо были приняты, чтобъ трудно было уловить ихъ даже взглядомъ.
Послѣ завтрака я спросилъ у Каролины объ адресѣ музыкальнаго купца, у котораго она всегда покупала ноты. "Мнѣ нужно, сказалъ я ей, купить романсовъ". Она взяла клочокъ бумаги, написала адресъ и подала мнѣ его. Мнѣ только то и нужно было.
Вмѣсто того, чтобы ѣхать въ тильбюри, я велѣлъ осѣдлать себѣ лошадь: надо было спѣшить. Каролина стояла на подъѣздѣ, чтобы смотрѣть, поѣду, Пока она могла меня видѣть, я ѣхалъ шагомъ; потомъ, достигши перваго поворота, погналъ лошадь во весь опоръ и въ два часа проскакалъ десять миль.
Пріѣхавши въ Парижъ, я тотчасъ отправился къ банкиру моей матери, взялъ у него 60,000 франковъ и прямо оттуда пошелъ на квартиру Эммануила. Пришедпій туда, спросилъ его камердинера, котораго тотчасъ привели ко мнѣ. Я заперъ дверь и сказалъ ему:
-- Томъ, хочешь ли ты получить 20,000 франковъ?
Томъ выпучилъ глаза отъ удивленія.
"Двадцать тысячъ франковъ!" сказалъ онъ.
-- Да, 20,000 франковъ.