-- Не лгите, сударь; ложь недостойна честнаго человѣка, а я надѣюсь, что вы честный человѣкъ...
"Но, кто вамъ сказалъ это?.."
-- Кто, клянусь честью, кто?.. Моя жена...
"Госпожа М***?"
-- Не хотите ли вы сказать, что и она обманывается? Посмотрите, вотъ письмо, которое вы передали ей вчера.
И онъ протянулъ ко мнѣ бумагу, которую я безъ труда узналъ. Потъ выступилъ на челѣ моемъ. Увидѣвъ, что я не рѣшаюсь взять этой бумаги, онъ скаталъ ее въ видѣ пыжа и забилъ въ ружье. Потомъ взялъ меня за руку.
-- И все, что вы писали, правда?-- сказалъ онъ потомъ, -- Ваши страданія точно таковы, какъ вы ихъ описываете? Ваши дни и ночи въ самомъ дѣлѣ хуже ада? Скажите мнѣ на этотъ разъ правду...
"Можно-либъ было извинить меня въ противномъ случаѣ, генералъ?"
-- Ну такъ, дитя мое, -- возразилъ онъ своимъ обыкновеннымъ тономъ, вамъ надобно ѣхать, оставить насъ, путешествовать но Италіи или Германіи, и возвратиться не прежде, какъ совсѣмъ излѣчившись.
Я протянулъ къ нему руку; онъ пожалъ ее съ радушіемъ.