Въ этотъ разъ, происшествіе, мною описанное, возобновилось снова, но только кабань теперь остался на мѣстѣ и былъ зарѣзанъ какъ свинья. Во всѣ остальныя охоты, Бернаръ поступаль одинаково, за что товарищи и прозвали это свинобоемъ.
Между-тѣмъ, смерть Бертелина не выходила у него изъ головы: онъ дѣлался болѣе и болѣе мраченъ и по-временамъ говорилъ инспектору:
-- Вотъ, увидите, г. Віоленъ, рано или поздно, меня постигнетъ несчастіе
Три или четыре года прошло послѣ происшествія, разсказаннаго мною; я оставлялъ Вилье-Коттрё и опять возвратился туда на нѣсколько дней; наступилъ декабрь, и земля покрывались снѣгомъ.
Обнявъ сначала мать свою, я побѣжалъ къ г. Віолену.
-- А! сказалъ онъ, увидѣвъ меня: -- ты какъ-разъ попалъ на волчью охоту.
Если сказать правду, при видѣ снѣга я подумывалъ о ней, и вполнѣ былъ восхищенъ тѣмъ, что не обманулся въ своемъ ожиданіи.
-- Даже уже трехъ или четырехъ штукъ видѣли, и какъ двое изъ нихъ находятся въ участкѣ Бернара, то я и приказалъ ихъ вчера выгнать, предувѣдомивъ, что мы будемъ у нихъ завтра рано утромъ.
-- Значить, охота, какъ обыкновенно, назначена въ Новомъ-Домѣ?
-- Да.