-- Зачѣмъ пришелъ ты? спросилъ Віоленъ.
-- За тѣмъ, что я начальникъ стражи, господинъ инспекторъ.
-- Но я не приглашалъ тебя.
-- Да! да, я понимаю и благодарю за это. Но служба стоитъ всего. Богъ свидѣтѣль, я далъ бы жизнь свою, чтобъ не случилось того, что было. О! одно только меня терзаетъ, г. Віоленъ: -- онъ умеръ не простивъ меня.
-- Какъ же хочешь ты, чтобъ онъ тебя простилъ? Онъ не зналъ даже, кто такъ несчастливо выстрѣлилъ.
-- Да, онъ не зналъ этого въ минуту своей смерти. Бѣдняжка! за то онъ узналъ все тамъ -- на небѣ. Говорятъ, мертвые знаютъ все...
-- Полно, Бернаръ, ободрись.
-- Бодрость у меня есть, г. Віоленъ. У меня она есть; но, видите ли, мнѣ бы хотѣлось, чтобъ онъ простилъ меня. Потомъ, наклонясь къ уху инспектора, Бернаръ сказалъ:
-- Посмотрите, со мною случится несчастіе именно потому, что я не прощенъ.
-- Ты бредишь, Бернаръ.