Еще одно отрадное чувство доставило нам настоящее движение; оно доказало нам, что мы шли с народом не по различным направлениям. Мы просто не знали топографии местности, по которой пролегали обе дороги, и потому опасались, что расходятся более и более; и что же! В данный день и час и народ, и мы очутились в виду славянского вопроса; и народу и нам пришлось сделать всего один шаг, чтобы протянуть славянам руки. Этого не могло случиться, не будь мы так близки друг другу. Сознание этой близости открыло нам глаза и на другой вопрос: наши лучшие качества (если только они в нас есть): великодушие, самоотвержение, незлобивость, бескорыстие не плод воспитания только, это национальные черты, наследие отцов, которое мы делим с народом, со всем славянским племенем!
И вот кончилась, хотя и мнимая, но все-таки рознь! Наш класс, отделившийся от народа, потому что не знал его или перестал его знать, воссоединяется с ним. Среди сборов и приготовлений к войне за освобождение славян на Руси ныне стоит праздник, святое торжество примирения братьев! Плача, мы протягиваем народу руки, моля принять нас вновь в лоно великой семьи русской. И слышатся приветливые слона: "Бог с вами, да мы и не думали толкать вас от себя, вы сами того, маненько отворачивались; ну да кто старое помянет, тому глаз вон! Станем отныне жить, как подобает добрым братьям".
Еще бы не плакать от радости, еще бы сердцу не биться безумно и не трепетать, когда сразу обрелись 86 миллионов единокровных и единоутробных братьев и сестер!
На конверте:
С.-Петербург
Его высокоблагородию
Федору Михайловичу Достоевскому
Греческий проспект, подле Греческой
церкви, дом Струбинского кв. No 6.
Почтовые штемпели: "10 ноября Минск 1876", "11 ноября Минск 1876", "12 ноября Петербург 1876",