— Так вот, может, и не спят, коли в карты зачали. Думать надо, теперь всего одиннадцатый час в исходе, не более того.
— Погоняй, Андрей, погоняй! — нервно вскричал опять Митя.
— Что это, я вас спрошу, сударь, — помолчав, начал снова Андрей, — вот только бы не осердить мне вас, боюсь, барин.
— Чего тебе?
— Давеча Федосья Марковна легла вам в ноги, молила, барыню чтобы вам не сгубить и еще кого… так вот, сударь, что везу-то я вас туда… Простите, сударь, меня, так, от совести, может, глупо что сказал.
Митя вдруг схватил его сзади за плечи.
— Ты ямщик? Ямщик? — начал он исступленно.
— Ямщик…
— Знаешь ты, что надо дорогу давать. Что ямщик, так уж никому и дороги не дать, дави, дескать, я еду! Нет, ямщик, не дави! Нельзя давить человека, нельзя людям жизнь портить; а коли испортил жизнь — наказуй себя… если только испортил, если только загубил кому жизнь — казни себя и уйди.
Все это вырвалось у Мити как бы в совершенной истерике. Андрей хоть и подивился на барина, но разговор поддержал.