-- Конечно! Они происходят прямо от княжеского рода де-Бо... впрочем, все бумаги существуют, так же как и герб над их дверью. Стоит им только захотеть...
Розали вздрогнула. За крестьянином-флейтистом стоял князь. С воображением Гортензии это могло сделаться опасным.
-- Все это неправда, -- сказала она, не смеясь уже на этот раз: -- в предместье Апса найдется добрый десяток семей, носящих это будто бы княжеское имя. Те, которые сказали тебе это, солгали из тщеславия, из...
-- Да это сказал Нума, твой муж... Тогда, на вечере в министерстве, он сообщил всякие подробности.
-- Ну, ты знаешь, какой он... С ним все нужно приводить в известные границы, как он говорит.
Гортензия ее больше не слушала, она вернулась уже в гостиную и затянула громким голосом:
Mount'as passa ta matinado,
Mourbieù, Marioun...
Это была, на серьезный, почти церковный мотив, старинная популярная в Провансе песенка, которой Нума выучил свою свояченицу и любил послушать ее в ее исполнении с парижским акцентом, скользившим по южным слогам, так что это походило на итальянский язык, произносимый англичанкой.
-- Где ты провела это утро, чорт побери, Марион?