Потом застенчиво улыбнулся и сказал, глядя на меня: -- Нет, тебя бы не предал.
И повторил: -- Нет, Веру не предал бы, жалко.
И я вспомнила, что в Одессе говорила ему, что в случае, если мы не успеем погрузиться на пароход, чтобы он спасался один. [...] Он твердо сказал, что без меня никуда не поедет, даже если это будет грозить смертью.
17 июня.
[...] Уехал Ил. Ис. и целый день грустно. Наконец, живем вдвоем с Яном. Я довольна, а он все боится скучать, хотя скучать-то ему некогда. [...]
19 июня.
[...] Ян говорил, что его не тянет больше в Россию, где все загажено, все близкое, родное уничтожено, а близкие люди состарились, поглупели. Но тут же прибавил: А неужели так и не увидим Россию?
Только сегодня прочла "Идеи Корнилова" Ильина. Интересная тема, интересное учение о "сопротивлении злу насилием". [...]
-- Нет, -- сказал Ян, -- только у дворян и осталось кое-что. Посмотри, сколько золота насыпано у Ек. Мих. [Лопатиной. -- М. Г.], все это наследие отцов. Ильин -- тоже дворянин, оттого и идет напролом туда, куда душа тянет. Я еще не продумал глубоко его теорию, но помнишь, что я говорил о возмездии, что, если видишь издевательства, нужно броситься на мучителя. И ведь не зло руководит тобою, а добро.
20 июня.