При остаткѣ дневнаго свѣта и мерцаніи лупы, я могла теперь ясно разглядѣть страждущаго путешественника. Его фигура была окутана въ дорожный плащъ съ мѣховымъ воротникомъ, застегнутымъ стальною пряжкой; подробности ускользали отъ моихъ наблюденій, и я замѣтила только, что при среднемъ ростѣ, была у него весьма-широкая грудь. Черты его смуглаго лица были суровы и угрюмы; въ глазахъ еще искрился сильный гнѣвъ; онъ перешелъ за юношескій возрастъ, но еще не достигъ степенной середины: ему могло быть около тридцати лѣтъ. При нѣкоторой застѣнчивости, я не чувствовала ни малѣйшаго страха, когда стояла передъ нимъ. Будь онъ прекраснымъ молодымъ человѣкомъ съ героической физіономіей, я не осмѣлилась бы разспрашивать его противъ воли, и никакъ не рѣшилась бы навязываться съ услугами, которыхъ отъ меня не требовали. Едва-ли когда удавалось мнѣ видѣть прекрасныхъ юношей, и ни разу я не говорила съ ними во всю свою жизнь. Я любила теоретически и всей душою уважала красоту, изящество, любезность; по еслибъ пришлось мнѣ встрѣтить эти свойства воплощенными въ мужской фигурѣ, я, безъ-сомнѣнія, не могла бы чувствовать къ нимъ ни малѣйшей симпатіи, и, руководимая тайнымъ инстинктомъ, бѣжала бы отъ нихъ, какъ отъ огня, отъ молніи, отъ всего, что поражаетъ своимъ блескомъ.

Еслибъ этотъ самый незнакомецъ улыбнулся или вздумалъ шутить, когда я вступила съ нимъ въ разговоръ, еслибъ даже онъ отказался отъ моихъ услугъ съ благодарностью и веселымъ тономъ, я немедленно пошла бы своей дорогой, не думая возобновлять своихъ разспросовъ; но такъ-какъ путешественникъ былъ угрюмъ, сердитъ и довольно-грубъ, то я совершенно овладѣла своими чувствами, и продолжала стоять передъ нимъ, когда онъ еще разъ махнулъ рукою, рекомендуя мнѣ убираться прочь.

-- Нѣтъ, милостивый государь, сказала я рѣшительнымъ тономъ: -- я не могу оставить васъ въ такой поздній часъ и въ такомъ уединенномъ мѣстѣ. Позвольте по-крайней-мѣрѣ помочь вамъ сѣсть на лошадь.

Первый разъ взглянулъ онъ на меня пристально, удивленный конечно моей настойчивостью.

-- Мнѣ кажется, вамъ самой слѣдуетъ теперь быть дома, если только есть у васъ домъ въ этомъ околоткѣ, сказалъ сердитый джентльменъ.-- Откуда вы идете?

-- Вонъ изъ-подъ этого пригорка, отвѣчала я, указывая на Торнфильдскій-Замокъ.-- Я вовсе не боюсь гулять въ позднюю пору, если только свѣтитъ луна. Если хотите, я съ удовольствіемъ сбѣгаю для васъ въ эту деревню: я иду туда съ письмомъ.

-- Вы живете подъ этимъ пригоркомъ, стало-быть въ этомъ большомъ Домѣ съ бойницами?

-- Точно такъ.

-- Чей это домъ?

-- Господина Рочестера.