-- Прекрасно, миссъ Дженни, безподобно! Я увѣрена, такой картины не напишетъ даже рисовальный учитель моихъ барышень. А умѣете -ли вы по-французски?
-- Да, Бесси, я говорю и читаю на этомъ языкѣ.
-- Умѣете ли вы вышивать по канвѣ?
-- Да.
-- О, вы настоящая лэди, миссъ Дженни! Вы пойдете далеко, скажу я вамъ -- нѣтъ нужды, что спѣсивая родня не хочетъ васъ знать. Ахъ, что-то я хотѣла сказать вамъ... Да, слышали ли вы когда-нибудь о родственникахъ вашего батюшки?
-- Никогда.
-- Очень-хорошо. Вы знаете, барыня всегда говорила, что они бѣдны, и такъ-себѣ, народъ мизеристый. Можетъ-быть это и правда, только я увѣрена, что они такіе же дворяне, какъ и эти Риды. Однажды, лѣтъ семь тому назадъ, какой-то мистеръ Эйръ пріѣзжалъ въ Гетсгедъ и хотѣлъ васъ видѣть: барыня сказала, что вы въ училищѣ за пятьдесятъ миль отъ ея дома. Это его крайне огорчило, тѣмъ болѣе, что ждать онъ никакъ не могъ: онъ собирался ѣхать въ чужіе краи, и корабль долженъ былъ отправиться изъ Лондона дня черезъ два. Смотрѣлъ онъ настоящимъ джентльменомъ и, я полагаю, онъ братъ вашего батюшки.
-- Куда же онъ ѣхалъ, Бесси?
-- Да на какой-то мудреный островъ за нѣсколько тысячъ миль; тамъ приготовляютъ заморское вино... буфетчикъ мнѣ сказывалъ его имя.
-- Не Мадера ли?