-- Не снимайте подвязокъ, миссъ Аббо: даю вамъ слово, что я не тронусь съ мѣста и не пошевелюсь.
И въ доказательство я привязала себя къ скамейкѣ своими собственными руками.
-- Давно бы такъ; вотъ это умно! сказала Бесси.
Убѣдившись въ моемъ смиреніи и послушаніи, обѣ женщины высвободили меня изъ своихъ объятій, и остановились передо мной съ сложенными на-крестъ руками.
-- Этого съ ней прежде никогда не случалось, сказала наконецъ нянька, обращаясь къ горничной.
-- Но къ этому она всегда была способна, отвѣчала миссъ Аббо: -- я неразъ высказывала барынѣ свое мнѣніе объ этой дѣвчонкѣ, и барыня соглашалась со мной. Это, скажу я вамъ, прехитрая и прескрытная тварь, какихъ немного съищется между ея ровесницами.
Бесси не отвѣчала ничего; но черезъ нѣсколько минутъ, обращаясь ко мнѣ, сказала:
-- Вамъ не должно забывать, миссъ Эйръ, что вы всѣмъ обязаны мистриссъ Ридъ: она васъ кормитъ, поитъ и одѣваетъ изъ одного только состраданія. Еслибъ пришло ей въ голову васъ бросить, вы будете принуждены искать пріюта въ сиротскомъ домѣ.
Въ этихъ словахъ не было для меня ничего новаго: намѣки этого рода повторялись передо мной чуть ли не каждый день съ той поры, какъ я стала помнить себя и понимать. Упрекъ въ моемъ сиротствѣ и зависимости отъ посторонней благодѣтельной руки сдѣлался съ незапамятной поры привычной пѣснью для моего уха. Миссъ Аббо поспѣшила прибавить:
-- И вамъ не слѣдуетъ ни по какому поводу ставить себя въ-уровень съ господиномъ Ридъ, и его сестрами, съ которыми васъ воспитываютъ изъ милости. Всѣ они богаты, а у васъ нѣтъ ни копейки за душой. Ваше дѣло -- быть ласковой и стараться угождать всему семейству. И это мы говоримъ для вашей же пользы, миссъ Эйръ, прибавила Бесси ласковымъ тономъ: -- попытайтесь какъ-нибудь заставить полюбить себя, и авось вамъ будетъ хорошо, какъ въ родной семьѣ, не-то пожалуй, если вы будете грубіянить и шумѣть, барыня откажетъ вамъ отъ дома.