-- Съ этого дня, сэръ, я никогда васъ не оставлю.
-- Вотъ всегда такъ говоритъ она во снѣ, но я просыпаюсь, ощупываю пустое пространство, и никого не нахожу подлѣ себя. Такъ проходитъ моя жизнь, счастливая во снѣ, бѣдственная и жалкая на-яву. Душа томится неутолимою жаждой, и тщетно изнуренное сердце ищетъ отрады. Сладкій, очаровательный призракъ! ускользнешь ты опять отъ меня, какъ-скоро пробужденныя чувства мои обратятся къ дѣйствительному міру; но по-крайней-мѣрѣ еще разъ поцалуй меня передъ своимъ уходомъ.
Я прижала свои губы къ его пылающему челу. Казалось, онъ вдругъ пробудилъ себя отъ мрачныхъ думъ: убѣжденіе въ дѣйствительности поразило его.
-- Такъ это не мечта? Моя Дженни точно воротилась ко мнѣ?
-- Да.
-- И ты не умерла гдѣ-нибудь на днѣ глубокой рѣки? И ты не бродишь гдѣ-нибудь безпріютной странницей въ незнакомой сторонѣ?
-- Нѣтъ, сэръ, я теперь независима.
-- Независима! Что это значитъ, Дженни?
-- Мой дядя въ Мадерѣ умеръ, и оставилъ мнѣ пять тысячь фунтовъ.
-- Вотъ это отзывается дѣломъ практическимъ, существеннымъ! воскликнулъ онъ.-- Объ этомъ никогда не грезилось мнѣ. Къ-тому же голосъ ея исполненъ теперь одушевленія и жизни: во снѣ такъ она не говорила. Что жь, Дженни? Ты теперь женщина независимая, богатая?