-- Мнѣ хорошо и здѣсь.
-- Не думаю: Анна безпокоитъ васъ своей возней, и можетъ запачкать ваше платье.
-- Къ-тому же, вамъ не годится сидѣть у огня, добавила Мери.
-- Конечно, конечно, подтвердила Діана.-- Ну, идите же отсюда: вы должны слушаться.
И взявъ мою руку, она повела меня въ гостиную.
-- Сидите здѣсь, сказала она, усадивъ меня на софу:-- а мы съ сестрой сбросимъ съ себя лишнія вещи и будемъ готовить чай: это другая и довольно-важная привилегія домашней жизни -- готовить для себя кушанье, когда есть охота, или, когда наша старушка печетъ пироги и возится съ бѣльемъ.
Она затворила дверь, оставивъ меня наединѣ съ мистеромъ Сен-Джономъ, который сидѣлъ у окна съ книгой или газетой въ рукахъ. Я принялась на досугѣ дѣлать наблюденія.
Гостиною была маленькая комната, меблированная очень-просто, но съ большимъ комфортомъ, потому-что все въ ней было чисто и опрятно. Старомодныя кресла были выполированы, и столъ, изъ орѣховаго дерева, лоснился какъ зеркало. Старинные, нѣсколько уродливые портреты мужчинъ и женщинъ, изъ временъ давно-минувшихъ, украшали росписанныя стѣны; буфетъ съ стеклянными дверьми служилъ хранилищемъ для книгъ и фарфоровой посуды. Не было въ комнатѣ никакихъ лишнихъ украшеній и ни одной новѣйшей вещицы, кромѣ рабочаго дамскаго столика и миніатюрной шкатулки, положенной на немъ: всѣ предметы, не исключая даже ковра и занавѣсовъ, имѣли старинный, весьма-почтенньш видъ, сбереженный заботливой рукою отъ разрушительной силы времени.
Особа мистера Ceн-Джона была тоже вссьма-замѣчательна въ своемъ родѣ: его глаза были неподвижно обращены на читаемую страницу, губы не шевелились, и онъ былъ въ этой нѣмой позѣ какъ нельзя болѣе подъ-стать къ античнымъ картинамъ на живописной стѣнѣ: статуя не могла быть неподвижнѣе и степеннѣе. Онъ былъ молодъ -- лѣтъ около тридцати, высокъ, строенъ, тонокъ; его лицо совершенно подходило подъ греческій типъ: прямой, классическій носъ, аѳинскій ротъ и подбородокъ дѣлали его ближайшимъ родственникомъ какого-нибудь древняго Грека. Не мудрено, что неправильности въ чертахъ моего лица поразили его съ перваго взгляда: онъ могъ быть отличнымъ знатокомъ въ дѣлѣ красоты. Его большіе голубые глаза затѣнялись густыми черными рѣсницами, и высокій лобъ его былъ безцвѣтенъ, какъ слоновая кость.
Всѣ эти принадлежности, вмѣстѣ взятыя, составляютъ весьма-интересный очеркъ: не правда ли, читатель? И, однакожъ, предметъ моего описанія отнюдь неспособенъ былъ произвести своей особой благопріятнаго впечатлѣнія на посторонняго наблюдателя. Были, около его рта, ноздрей и бровей, какіе-то едва уловимые признаки, обличавшіе въ немъ характеръ безпокойный, раздражительный и, можетъ-быть, жестокій. Неподвижный на своемъ стулѣ, онъ не проговорилъ со мной ни одного слова, и даже не посмотрѣлъ на меня до возвращенія своихъ сестеръ. Діана, между-тѣмъ, продолжая готовить чай, вошла въ комнату и принесла мнѣ пирожокъ, только-что вынутый изъ печи.