-- Нѣтъ, это очень-хорошо, Бесси: твоя барыня никогда не была моимъ другомъ, и я всегда видѣла въ ней своего врага.
-- О, перестаньте, миссъ Дженни!
-- Прощай Гетсгедъ! вскричала я, когда мы вышли изъ сѣней на открытый дворъ.
Луна исчезла на тускломъ небѣ, и было очень-темно. Бесси шла съ фонаремъ, котораго свѣтъ падалъ на мокрыя ступени отталой дороги. Было холодно и сыро, и дрожь проняла меня насквозь, когда вошли мы въ комнату дворника. Его жена только-что вздула огонь, освѣтившій, среди комнаты, мой сундукъ, увязанный веревками и принесенный сюда еще съ-вечера. Лишь-только пробило шесть, часовъ, въ комнатѣ послышался отдаленный стукъ колесъ приближавшагося дилижанса. Я подошла къ дверямъ.
-- Не-ужь-то она ѣдетъ одна? спросила жена дворника.
-- Да.
-- А какъ далеко?
-- Пятьдесятъ миль.
-- Это ужасно! Какъ же мистриссъ Ридъ не боится отпустить ее одну?
Наконецъ, дилижансъ подъѣхалъ къ воротамъ съ своими пассажирами вверху и внизу, кондукторъ и кучеръ велѣли торопиться, подняли мой сундукъ; я вырвалась изъ объятій Бесси и юркнула на свое мѣсто въ темномъ экипажѣ.