Чаша страданій наполнилась теперь до самаго верха, и я чувствовала, какъ сердце мое разрывается на части. Физическія силы совсѣмъ оставили меня, и уже ни одного шага не могла я сдѣлать ни впередъ, ни назадъ. Въ изнеможеніи я упала на крылечную ступень, испустила болѣзненный стонъ, и въ отчаяніи начала ломать свои руки. Итакъ нѣтъ болѣе надежды, нѣтъ спасенія! Смерть, неумолимая смерть приближается ко мнѣ въ ужасный часъ на порогѣ моихъ ближнихъ! Пораженная предсмертною тоской, я призвала на помощь послѣднее свое мужество и проговорила:
-- Пусть будетъ надо мной воля моего Бога! Умру, какъ всѣ люди умираютъ!
Эти слова, произнесенныя довольно-громкимъ голосомъ, были услышаны.
-- Всѣ люди должны умереть, сказалъ неизвѣстный голосъ прямо передо мной: -- но не всѣ осуждены встрѣчать медленную и преждевременную смерть, подобную той, какая могла бы постигнуть тебя въ эту ночь.
-- Кто или что говоритъ? спросила я, устрашенная неожиданнымъ звукомъ, и уже не смѣя разсчитывать на какую-нибудь случайную помощь.
Человѣческая фигура обрисовалась подлѣ меня въ неясныхъ чертахъ, сдѣлала шагъ впередъ и сильно, дюжею рукой, начала стучаться въ дверь.
-- Вы, что ль это, мистеръ Сен-Джонъ? вскричала Анна.
-- Да, да, отворяй скорѣе.
-- Ну, мистеръ Сен-Джонъ, вы, я думаю, озябли и промокли до костей въ эту проклятую ночь! Войдите поскорѣе ваши сестрицы крайне безпокоятся на-счетъ васъ, и вотъ еще тутъ шляются мошенники. Сейчасъ была тутъ какая-то нищая бродяга... Да вотъ, она еще и теперь не ушла. Смотрите, какъ она развалилась! Ну-ка, матушка, вставай и отсюда отваливай подальше!
-- Перестань, Анна! Мнѣ надобно поговорить съ этой женщиной. Ты исполнила свою обязанность, прогнавъ ее, какъ бродягу: теперь въ свою очередь долженъ я исполнить свой долгъ въ-отношеніи къ странницѣ, нуждающейся въ помощи своихъ ближнихъ. Я былъ здѣсь подлѣ и слышалъ весь вашъ разговоръ: это, думаю я, необыкновенный случай, требующій внимательныхъ изслѣдованій. Встань, молодая женщина, и войди въ этотъ домъ.