-- Не-зачѣмъ: онѣ ничего не могутъ для тебя сдѣлать. Ты напрасно, матушка моя, таскаешься въ такую глухую пору: это не хорошо.
-- Знаю что не хорошо, да только гдѣ мнѣ ночевать, если вы не дадите мнѣ мѣста? Что мнѣ дѣлать?
-- О, тутъ можно заранѣе поручиться, ты очень-хорошо смѣкаешь, что тебѣ дѣлать, и знаешь, гдѣ ночевать. Не дѣлай только ничего худаго -- котъ и все. Вотъ тебѣ пенни, ступай теперь...
-- Пенни не утолить моего голода, и у меня нѣтъ силъ идти дальше. Не запирайте дверь. О, ради-Бога, не запирайте!
-- Нельзя, нельзя: къ-чему я стану стоять на дождѣ?
-- Доложите молодымъ леди... дайте мнѣ взглянуть на нихъ...
-- Не будетъ этого, я ужь сказала. Совѣтую тебѣ не шумѣть по-пустому. Проваливай!
-- Но я должна буду умереть, если мнѣ тутъ не дадутъ пріюта на эту ночь.
-- Не умрешь, матушка, не умрешь! Знаемъ мы, что заставляетъ вашу сестру таскаться по-ночамъ вокругъ честныхъ домовъ. Скажи своимъ товарищамъ-ворамъ или разбойникамъ, что мы не однѣ въ этомъ домѣ: у насъ есть джентльменъ, и собаки, и ружья!
И въ-заключеніе этой грозной сентенціи, честная служанка захлопнула дверь и заперла ее извнутри желѣзнымъ засовомъ.