Я терпѣла неизобразимую пытку, какъ будто-раскаленнымъ желѣзомъ прижигали мое тѣло. Ужасная минута! Едва ли какая женщина могла требовать отъ своего возлюбленнаго болѣе пламенной страсти, и, однако жь, я должна была отказаться отъ него, между-тѣмъ-какъ онъ былъ единственнымъ обожаемымъ идоломъ моей души! Мой роковой долгъ выражался однимъ страшнымъ словомъ: -- "Бѣги!",
-- Дженни, понимаешь ли ты, чего я отъ тебя требую?
-- Да, сэръ.
-- Скажи мнѣ только: -- "Я буду твоею, Эдуардъ!"
-- Мистеръ Рочестеръ, я не могу принадлежать вамъ.
Длинная-предлинная пауза.
-- Дженни, началъ онъ опять ласковымъ тономъ, который однако жъ поразилъ меня зловѣщимъ ужасомъ, потому-что въ этомъ голосѣ слышалось подавленное рыканіе льва.-- Хочешь ли ты сказать, Дженни, что ты пойдешь своей дорогой, и оставишь меня идти одного?
-- Да, сэръ.
-- Дженни, продолжалъ онъ: -- ты думаешь со мной разстаться?
-- Да.