-- Продолжайте!
Наступило опять глубокое молчаніе на нѣсколько минутъ. Наконецъ пасторъ объявилъ:
-- Я не могу продолжать безъ предварительнаго изслѣдованія словъ этого господина: должно видѣть напередъ, истину или ложь онъ утверждаетъ.
-- Обрядъ долженъ быть прекращенъ, продолжалъ голосъ позади насъ.-- Я въ-состояніи подтвердить свое показаніе: существуетъ непреодолимое препятствіе къ этому браку.
Мистеръ Рочестеръ слышалъ, но не возражалъ: онъ твердо стоялъ на своемъ мѣстѣ, ухватившись крѣпко за мою руку. Его массивное чело поблѣднѣло какъ мраморъ; глаза. Засверкали дикимъ блескомъ: онъ былъ страшенъ и жалокъ. Мистеръ Вудъ не зналъ что дѣлать.
-- Въ чемъ же состоитъ сущность этого препятствія? спросилъ онъ: -- Быть-можетъ, оно окажется неудовлетворительнымъ послѣ законныхъ справокъ.
-- Едва-ли, былъ отвѣтъ: -- я назвалъ его непреодолимымъ въ тѣсномъ юридическомъ смыслѣ.
Выступивъ впередъ и облокотившись на перила, незнакомецъ продолжалъ свою рѣчь, произнося каждое слово твердымъ, яснымъ, спокойнымъ, хотя не громкимъ голосомъ.
-- Непреодолимое препятствіе состоитъ въ существованіи предшествовавшаго брака: первая жена мистера Рочестера еще жива.
Мои нервы разслабѣли при этихъ словахъ, какъ-будто отъ громоваго удара; кровь захолодѣла, глаза помутились; при всемъ томъ, я владѣла всѣми силами своей души, и для меня не было опасности грянуться на каменный церковный полъ въ глубокомъ обморокѣ. Это, можетъ-быть, приведетъ читателя къ разумному, заключенію, что женщина, если захочетъ, всегда можетъ владѣть своими чувствами, не подвергаясь ни обмороку, ни истерическимъ припадкамъ, которые, какъ извѣстно, всего чаще имѣютъ мѣсто въ обстоятельствахъ пустыхъ и ничтожныхъ. Я взглянула на мистера Рочестера и заставила его взглянуть на меня. Все его лицо превратилось въ безцвѣтный обломокъ скалы; неподвижный глазъ еще искрился и сверкалъ. Онъ не отвергалъ ничего и, казалось, будто хотѣлъ вызвать на бой грозную судьбу. Онъ не говорилъ, не улыбался и только судорожно сжималъ мою руку, какъ-будто пробуя свою силу.