Старушка посмотрѣла на меня отуманенными глазами.
-- Ну, признаюсь, никогда бы я не повѣрила этому на вашемъ мѣстѣ!
-- Отчего же?
-- Мистеръ Рочестеръ -- человѣкъ гордый, да и всѣ Рочсстеры, сказать правду, большіе гордецы; и дѣдушка его, и отецъ, и братъ, до-страсти любили деньги. Эдуарда Рочестера всегда, по-крайней-мѣрѣ, называли чрезвычайно-осмотрительнымъ и осторожнымъ. И не-уже-ли онъ думаетъ на васъ жениться?
-- Онъ увѣряетъ меня въ этомъ, и я не имѣю никакихъ причинъ сомнѣваться въ словахъ великодушнаго и благороднаго Ферфакса Рочестера.
Старушка еще разъ осмотрѣла меня съ ногъ до головы: въ ея глазахъ прочла я совершеннѣйшую неспособность разрѣшить то, что считала она сфинксовой загадкой.
-- Удивительно! Непостижимо! бормотала она:-- но, стало-быть, это должно быть такъ, потому-что вы увѣряете меня.
-- Что жь вы находите здѣсь непостижимаго, мистриссъ Ферфаксъ?
-- Право, я и сама не возьму въ толкъ. Видите ли, равенство общественнаго положенія и богатства необходимо въ такихъ случаяхъ, и притомъ, надо взять въ-разсчетъ, что между вами разницы слишкомъ двадцать лѣтъ: мистеръ Рочестеръ могъ бы, я думаю, быть вашимъ отцомъ.
-- Неправда, неправда, мистриссъ Ферфаксъ! возразила я съ запальчивостью: -- онъ отнюдь не можетъ-быть моимъ отцомъ, и никто, видя насъ вмѣстѣ, другъ подлѣ друга, не осмѣлится сдѣлать такого предположенія. Мистеръ Рочестеръ, на мой взглядъ, моложе многихъ тридцати-лѣтнихъ мужчинъ.