-- Вотъ что! Скоро же вы поддаетесь, милостивый государь. О, какой у васъ суровый взглядъ въ эту минуту! Вы ужь, кажется, начинаете играть роль строгаго супруга: поздравляю васъ, сэръ.

-- Вы, кажется, начинаете говорить вздоръ, Джонни Эйръ, отвѣчалъ мистеръ Рочестеръ, нахмуривъ брови.-- Скоро ли, наконецъ, я услышу твою просьбу, капризная дѣвчонка?

-- Погодите, мой взъискательный повелитель: вы становитесь слишкомъ-неучгивы. Впрочемъ, грубый тонъ идетъ къ вамъ гораздо-болѣе, чѣмъ притворство и лесть, и я хочу быть лучше дѣвчонкой, чѣмъ ангеломъ. Вотъ моя просьба: зачѣмъ ты принимали на себя столько безполезныхъ трудовъ увѣрить меня, что намѣрены жениться на миссъ Ингремъ?

-- Только-то? И больше ничего? А я, чортъ-побери, ожидалъ совсѣмъ не такихъ вещей!

Его брови разгладились, взглядъ прояснился, и онъ съ улыбкой началъ играть моими волосами, какъ-будто проникнутый чувствомъ удовольствія, что отвратилъ угрожавшую опасность.

-- Кажется, мнѣ можно во всемъ признаться, продолжалъ онъ -- хотя бы пришлось заслужить твое негодованіе, Дженни... а я видѣлъ собственными глазами, до какой горячки можетъ доходить твои гнѣвъ. Ты была вся въ огнѣ прошлую ночь, когда негодовала противъ судьбы и обнаруживала притязанія на равенство со мною.-- Кстати, Дженни, вѣдь ты сама., первая, сдѣлала мнѣ предложеніе?

-- Конечно я первая: что жь изъ этого? Но вы уклоняетесь, сэръ, отъ главнаго предмета, отъ миссъ Ингремъ.

-- Мнѣ нужно было раздуть въ твоей груди то же пламя, которое сожигало мое сердце, и вотъ почему, въ твоихъ глазахъ, я прикидывался влюбленнымъ въ Миссъ Ингремъ. Дѣло извѣстное, что ревность въ этихъ случаяхъ самый лучшій союзникъ.

-- Превосходно! Вы теперь унизились до неимовѣрной степени въ моихъ глазахъ, великій владѣлецъ Торнфильдскаго-Замка. Гдѣ были у васъ стыдъ и совѣсть, когда вы изволили разъигрывать такую жалкую роль? Не-уже-ли вы считали позволительнымъ такъ нагло издѣваться надъ чувствами миссъ Ингремъ?

-- Всѣ ея чувства сосредоточены въ одномъ -- въ гордости, и для нея необходимъ поучительный урокъ -- смиренія. Ты ревновала меня, Дженни?