Ночь между-тѣмъ совершенно измѣнилась. Мрачныя облака совсѣмъ закрыли луну съ ея блѣдными лучами, и я не могла видѣть лица своего Эдуарда. Каштановое дерево, подъ которымъ мы сидѣли, заколыхалось, застонало, и пронзительный вѣтеръ зажужжалъ по всему протяженію лавровой аллеи.
-- Надобно идти домой, сказалъ мистеръ Рочестеръ: -- погода измѣнилась. Мнѣ бы хотѣлось просидѣть съ тобою до утра, Дженни.
-- И мнѣ тоже, подумала я.
Но въ эту минуту сверкнула молнія, раздался громъ, отвѣтъ замеръ на моихъ устахъ, и я спѣшила скрыть ослѣпленные глаза на плечѣ своего жениха. Наступилъ проливной дождь. Мистеръ Рочестеръ ускорилъ свои шаги; я послѣдовала за нимъ, держась за его руку; но прежде чѣмъ мы успѣли перебѣжать дворъ, дождь уже совершенно измочилъ насъ съ головы до ногъ. Когда въ корридорѣ онъ снялъ съ меня мокрую шаль, и началъ выжимать мои распущенные волосы, мистриссъ Ферфаксъ вышла изъ своей комнаты. Сначала я не замѣтила ее, такъ же какъ и мистеръ Рочестеръ. Въ корридорѣ горѣла лампа. На стѣнныхъ часахъ пробило два часа ночи.
-- Спѣши скорѣе переодѣться, мой другъ, сказалъ мистеръ Рочестеръ: -- и покамѣстъ до свиданья. Прощай, моя милая, прощай, прощай!
Онъ поцаловалъ меня нѣсколько разъ. Когда я оглянулась, вырвавшись изъ его объятій, подлѣ стѣны въ корридорѣ стояла вдова, блѣдная, изумленная, строгая. Я только улыбнулась, взглянувъ на нее и побѣжала наверхъ.-- "За объясненіемъ не станетъ дѣло, подумала я: -- и старушка авось перемѣнитъ гнѣвъ на милость." Въ комнатѣ, однако жь, мнѣ сдѣлалось очень-неловко, когда я подумала, что мистриссъ Ферфаксъ можетъ, по-крайней-мѣрѣ навремя, составить обо мнѣ дурное мнѣніе. Но радостное чувство скоро совсѣмъ заглушило и этотъ страхъ, и всѣ другія безпокойства: вѣтеръ свирѣпѣлъ сильнѣе и сильнѣе, громовые удары слѣдовали одинъ за другимъ, молнія сверкала и горѣла яркимъ заревомъ на безчисленныхъ точкахъ горизонта, водопады дождя шумно и бурно лились изъ грозныхъ тучь: -- я не боялась ничего, и въ душѣ моей была торжественная тишина. Въ эту бурю, продолжавшуюся около двухъ часовъ, мистеръ Рочестеръ три раза приходилъ къ двери моей комнаты и освѣдомлялся обо мнѣ: его участіе способно было отвратить отъ меня всякую грозу.
Поутру на другой день, прежде чѣмъ я встала съ постели, Адель, запыхавшись, прибѣжала въ мою комнату съ извѣщеніемъ, что ночная гроза въ-дребезги изломала каштановое дерево на концѣ лавровой аллеи.
Часть четвертая.
ГЛАВА I.
Все представилось мнѣ сномъ и мечтою, когда поутру на другой день я встала, и припомнила событія протекшей ночи: одинъ только мистеръ Рочестеръ, словами дружбы и любви, могъ увѣрить меня, что я не брежу на-яву.