Сдѣлавъ еще разъ довольно-быстрое движеніе, я вырвалась изъ его объятій и остановилась передъ нимъ.
-- Отъ васъ самихъ зависитъ ваша судьба, сказалъ мистеръ Рочестеръ: -- я предлагаю вамъ свою руку, свое сердце и торнфильдское имѣніе.
-- Вы играете фарсъ, милостивый государь, и я смѣюсь надъ вашей игрой.
-- Я готовъ умолятъ васъ, провести со мною всю свою жизнь, и быть моимъ лучшимъ, вѣрнымъ спутникомъ на этой земной дорогѣ.
-- Вы уже покончили свои дѣла на этотъ счетъ: будьте довольны своей прекрасной спутницей, которая пойдетъ съ вами рука-объ-руку до вашей могилы.
-- Вы слишкомъ встревожены, Дженни! Постарайтесь собраться съ своими мыслями.
Нѣсколько минутъ мы оба молчали. Легкій порывъ вѣтра пробѣжалъ но лавровой аллеѣ, зашевелилъ вѣтвями каштана, и замеръ въ отдаленномъ пространствѣ. Соловьиная пѣснь раздавалась громче и громче среди общаго безмолвія ночи: я слушала и плакала вмѣстѣ. Мистеръ Рочестеръ сидѣлъ спокойно на прежнемъ своемъ мѣстѣ, и бросалъ на меня нѣжные взгляды. Наконецъ онъ сказалъ:
-- Дженни, сядьте опять подлѣ меня: намъ надобно объясниться и понять другъ друга.
-- Съ моей стороны ненужно никакихъ объясненій: я сказала все, и не возьму назадъ ни одного слова.
-- Дженни, позвольте мнѣ обращаться къ вамъ, какъ къ своей женѣ: вы, и только вы одна, можете быть моей невѣстой.