-- Нѣтъ еще, Бесси, я не умывалась. Я успѣла только-что вычистить мебель.
-- Что жъ вы дѣлаете теперь, моя милая? Ахъ ты, Боже ты мой! Она вся раскраснѣлась словно піонъ, какъ-будто работала цѣлый день. Зачѣмъ вы отворяли окно?
Не дожидаясь больше никакихъ объясненій, Бесси, встревоженная и взволнованная, сорвала съ меня передникъ, натерла мыломъ мои руки и лицо, облила ихъ водою, вытерла чистымъ полотенцомъ, расчесала волосы, и подтянувъ снурки моего корсета, выпихнула меня изъ дѣтской и велѣла бѣжать по лѣстницѣ, объявивъ, что меня дожидаются въ столовой.
Кому, зачѣмъ и по какому поводу я понадобилась, разспрашивать было некогда и некого, потому-что Бесси, выпихнувъ меня изъ дѣтской, затворила дверь и я осталась одна на верхней лѣстничной ступени. Постоявъ нѣсколько минутъ въ безполезномъ раздумьи, я начала спускаться медленно и осторожно. Прошло почти три мѣсяца, какъ меня ни одного раза не призывали къ мистриссъ Ридъ: я была безотлучно въ дѣтской и всѣ другія комнаты сдѣлались для меня какими-то страшными областями, доступными только для однихъ посвященныхъ въ таинства моей тётки.
Я остановилась въ пустой залѣ, проникнутая судорожнымъ трепетомъ и не смѣя перешагнуть черезъ порогъ столовой, которая была передо мной. Незаслуженное наказаніе сдѣлало изъ меня самую жалкую трусиху въ полномъ смыслѣ слова. Я боялась воротиться въ дѣтскую, но еще больше боялась сдѣлать шагъ впередъ. Въ такомъ нерѣшительномъ положеніи простояла я около четверти часа. Наконецъ громкій звонъ колокольчика изъ столовой напомнилъ мнѣ, что надобно идти.
"Кто жь, въ-самомъ-дѣлѣ, спрашиваетъ меня? думала я, ухватившись обѣими руками за дверной замокъ, который нѣсколько секундъ противился моимъ усиліямъ. Кого суждено мнѣ увидѣть въ столовой, кромѣ мистриссъ Ридъ? женщину или мужчину?" Наконецъ дверь отворилась, я вошла, сдѣлала книксенъ и передъ моими глазами былъ... чорный столбъ!.. Такимъ, по-крайней-мѣрѣ, съ перваго взгляда, представился вытянутый, прямой и окутанный въ соболь предметъ, стоявшій на коврѣ съ лицомъ, чрезвычайно похожимъ на рѣзную маску.
Мистриссъ Ридъ занимала свое обыкновенное мѣсто подлѣ камина. По сдѣланному знаку я подошла къ ней, и она, рекомендуя меня каменному гостю, сказала:
-- Вотъ дѣвочка, о которой я къ вамъ писала.
Каменный гость медленно повернулся на своемъ пьедесталѣ, измѣрилъ меня съ головы до ногъ своими инквизиторскими сѣрыми глазами, наморщилъ лобъ, насупилъ брови и черезъ минуту произнесъ торжественнымъ басистымъ голосомъ:
-- Ростомъ она невелика: сколько ей лѣтъ?