-- Какъ? мои кузенъ, единственный сынъ тётушки Ридъ?
-- Точно-такъ, сударыня: онъ умеръ за недѣлю передъ этимъ, къ своей лондонской квартирѣ.
-- Но онъ былъ такъ молодъ, здоровъ и силенъ!
-- Что же дѣлать, сударыня? Никто не ожидалъ такой оказіи.
-- Какъ же тётушка переноситъ это несчастье?
-- Да, сударыня, великое несчастье, необыкновенное, такъ-сказать, въ человѣческомъ родѣ. Мистеръ Джонъ велъ буйную жизнь, и въ послѣдніе три года, что называется, совсѣмъ выбился изъ рукъ: его смерть приключилась страннымъ манеромъ.
-- Бесси, помнится, говорила мнѣ, что мистеръ Джонъ велъ себя не очень-хорошо.
-- То-есть, я вамъ скажу, онъ велъ себя какъ-нельзя-хуже, сударыня. Онъ вошелъ въ дурныя компанства, связался съ дурными людьми, и промоталъ съ ними все свое имѣніе и здоровье. Онъ дѣлалъ страшные долги и попадался въ тюрьму: матушка выручала его два или три раза; но вырываясь изъ тюрьмы, онъ опять возвращался къ своимъ старымъ компанствамъ и привычкамъ. Что и говорить, сударыня, уши вянутъ, когда разсказываешь эти вещи про Джона. Голова-то его, изволите видѣть, была совсѣмъ шальная, и мошенники дурачили его такъ, что и повѣрить трудно. Недѣли за три передъ этимъ, мистеръ Джонъ пріѣхалъ въ Гетсгедъ, и началъ требовать, чтобъ мистриссъ Ридъ отдала ему все. Ну, дѣло извѣстное: барыня отказала, потому-что доходы-то ея и безъ того поуменьшились больше чѣмъ на-половину. Мистеръ Джонъ уѣхалъ назадъ, и потомъ, черезъ нѣсколько времени, мы услыхали, что онъ приказалъ долго жить. Какъ онъ умеръ, сударыня, Богъ вѣдаетъ!-- Говорятъ, будто онъ убилъ себя.
Въ-самомъ-дѣлѣ, извѣстіе было страшное, и я молчала. Робертъ Ливенъ, собравшись съ духомъ, продолжалъ:
-- Барыня ужь давненько прихварывала разными недугами; толстѣла она съ каждымъ годомъ, но силы ея ослабѣвали: потеря денегъ и страхъ обѣднѣть совсѣмъ разстроили ея здоровье. Вѣсть о необыкновенной смерти мистера Джона упала вдругъ, какъ снѣгъ на голову, и съ нею сдѣлался ударъ. Три дня мистриссъ Ридъ оставалась безъ языка и памяти, но во вторникъ она очнулась и какъ-будто хотѣла говорить: она дѣлала знаки моей женѣ и бормотала несвязные звуки. Вчера только, поутру, Бесси могла разобрать кое-какъ, что она произносила ваше имя, и подъ-конецъ, она уже ясно могла сказать: -- "Привезите Дженни... Дженни Эйръ: мнѣ надобно говорить съ нею." Бесси не знаетъ навѣрное, въ своемъ ли она умѣ, и что тутъ надо разумѣть подъ этими словами; но она сказала объ этомъ барышнямъ -- миссъ Элизѣ и миссъ Жорджинѣ и совѣтовала имъ послать за вами. Сначала онѣ не хотѣли объ этомъ и слышать; но матушка слишкомъ начала тревожить ихъ, и безпрестанно повторяла: "Дженни, Дженни!" Вотъ онѣ и согласились послать за вами. Я выѣхалъ изъ Гетсгеда вчера, и если вы, сударыня, успѣете приготовиться, я желалъ бы отправиться назадъ завтра поутру.