-- Дженни, маленькій мой другъ! говорилъ онъ: -- какъ бы я желалъ быть съ вами на какомъ-нибудь спокойномъ, одинокомъ острову, куда не заходятъ люди, подобные этому ненавистному Месону! Опасности, тревоги, отвратительныя воспоминанія не могли бы тогда отравлять спокойствія моей души!
-- Что мнѣ дѣлать, сэръ? Я готова пожертвовать жизнью для вашихъ услугъ.
-- Дженни, если нужна будетъ помощь, я стану искать ее въ вашихъ рукахъ: обѣщаю вамъ это.
-- Благодарю васъ, сэръ: скажите, что я должна дѣлать, и я обѣщаюсь повиноваться вамъ безусловно.
-- На первый разъ, Дженни, принесите мнѣ изъ столовой рюмку вина -- тамъ вѣроятно ужинаютъ, и потомъ скажите мнѣ, что дѣлаетъ Мссонъ среди этихъ гостей.
Я ушла. Гости, какъ сказалъ мистеръ Рочестеръ, ужинали въ столовой; но никто не сидѣлъ за столомъ: ужинъ накрытъ былъ на буфетѣ, откуда каждый бралъ, что хотѣлъ; джентльмены и леди бродили и стояли съ тарелками и рюмками въ своихъ рукахъ. Всѣ были веселы и довольны: смѣхъ и дружный говоръ одушевляли беззаботную компанію. Мистеръ Месонъ стоялъ подлѣ камина, веселый и довольный, такъ же какъ и всѣ, разговаривая съ полковникомъ и мистриссъ Дентъ. Не обращая ни на кого особеннаго вниманія, я подошла къ буфету, взяла бутылку съ виномъ -- и при этомъ случаѣ имѣла удовольствіе замѣтить, какъ миссъ Ингремъ наморщила чело и нахмурила брови, изумляясь вѣроятно моей дерзости -- налила рюмку и воротилась въ библіотеку.
Чрезмѣрная блѣдность исчезла съ лица мистера Рочестера, и онъ былъ уже довольно-твердъ и спокоенъ при моемъ входѣ. Онъ взялъ рюмку изъ моихъ рукъ.
-- Пусть это будетъ за ваше здоровье, мой ангелъ-хранитель! сказалъ онъ проглотивъ вино и отдавая рюмку.-- Что они дѣлаютъ, Дженни?
-- Разговариваютъ и смѣются, сэръ.
-- И вы не замѣтили чего-нибудь похожаго на серьезный и таинственный видъ, какъ-будто распространилась между ними неожиданная и странная новость?