-- О, вы были слишкомъ-осторожны, и не потерялись ни на одну минуту!
Въ-самомъ-дѣлѣ, мистеръ Рочестеръ былъ правъ, потому-что, говоря съ нимъ какъ съ фантастической цыганкой, я обдумывала каждое слово, и ничѣмъ не скомпрометировала себя: это было теперь для меня большимъ утѣшеніемъ. Правда, впрочемъ, что почти, съ самаго начала этого свиданія, я подозрѣвала здѣсь какую-нибудь мистификацію. Мнѣ было извѣстно, что цыганки и, такъ-называемыя, колдуньи выражаются далеко не такъ, какъ эта фантастическая старуха подъ маской мужчины, и я могла, нѣкоторымъ образомъ, замѣтить притворный глазъ и усиліе скрыть черты своего лица; но во всемъ этомъ я подозрѣвала Грацію Пуль -- эту живую загадку и ходячую тайну въ джентльменскомъ домѣ; мысль о мистерѣ Рочестерѣ мнѣ и въ голову не приходила.
-- О чемъ вы думаете теперь? сказалъ мистеръ Рочестеръ.-- Что значитъ эта серьёзная улыбка на вашемъ лицѣ?
-- Это улыбка самодовольствія, милостивый государь. Теперь кажется, съ вашего позволенія, я могу идти на свое мѣсто?
-- Нѣтъ, постойте: скажите мнѣ напередъ, что тамъ подѣлываютъ эти дамы, въ гостиной?
-- Разговариваютъ о цыганкѣ, само-собою-разумѣется.
-- Садитесь, пожалуйста, садитесь!-- Ну, что жь они говорили обо мнѣ?
-- Право, сэръ, мнѣ гораздо-лучше идти; теперь ужь около одиннадцати часовъ.-- А кстати, знаете ли вы, мистеръ Рочестеръ, что, послѣ вашей утренней отлучки, пріѣхалъ сюда незнакомецъ, джентльменъ?
-- Незнакомецъ! Кто бы это могъ быть! Я не ожидалъ никого: онъ уѣхалъ назадъ?
-- Нѣтъ: онъ сказалъ, что давно знакомъ съ вами, и что поэтому, онъ принимаетъ смѣлость остановиться въ вашемъ домѣ до вашего возвращенія.