ГЛАВА II.
Все въ библіотекѣ было тихо и спокойно при моемъ входѣ, и Сивилла -- если только то была Сивилла -- сидѣла довольно-уютно въ большихъ креслахъ передъ каминомъ. На ней былъ красный плащъ и черная шляпка, или лучше, широко-крылая цыганская шляпа, стянутая пестрымъ платкомъ подъ самымъ подбородкомъ. Потухшая свѣча стояла на столѣ; цыганка склонилась надъ каминомъ и, казалось, читала что-то въ маленькой черной книгѣ, похожей на молитвенникъ: она бормотала про себя невнятныя слова, какъ обыкновенно дѣлаютъ старухи, и не думала прекращать своего занятія при моемъ входѣ: вѣроятно ей хотѣлось дочитать параграфъ.
Я остановилась на коврѣ, передъ рѣшоткой камина, и начала грѣть руки, такъ-какъ я нѣсколько озябла въ холодной гостиной. Ничто, въ эту минуту, не нарушало обыкновеннаго спокойствія моей души, да и видъ цыганки былъ вовсе не страшенъ. Она закрыла книгу и съ медленною торжественностью подняла на меня свои глаза: широко-крылая шляпа отчасти затѣняла ея лицо, однакожъ я могла разглядѣть, что это было довольно-странное лицо, смуглое и, въ нѣкоторыхъ мѣстахъ, совершенно-черное. Ея волосы щетинились изъ-подъ бѣлаго банта, стягивавшаго подбородокъ, и небрежно раскидывались по обѣимъ сторонамъ ея щекъ: вдругъ она бросила на меня быстрый, смѣлый и рѣшительный взглядъ.
-- Ну, красная дѣвица, и ты вздумала погадать насчетъ своей судьбы? спросила цыганка голосомъ, столько же рѣшительнымъ, какъ ея взглядъ, и такимъ же грубымъ, какъ черты ея лица.
-- Я не желаю знать своей будущности; ты навязалась почти насильно съ сволми услугами, по заранѣе говорю тебѣ, бабушка, что я ничуть не расположена вѣрить въ твое колдовство.
-- Это похоже на твое безстыдство, красная дѣвица. Я поняла тебя при первомъ взглядѣ, и почуяла по твоимъ шагамъ, чего ждать отъ тебя.
-- Будто бы? У тебя быстрый слухъ, бабушка.
-- И быстрый глазъ, и быстрый мозгъ.
-- Тѣмъ лучше: все это нужно для твоего ремесла.
-- И особенно, если приведется имѣть дѣло съ такими бойкими вострухами, какъ ты. Отчего же ты не дрожишь, красная дѣвица?