-- Позвать колдунью, чѣмъ скорѣе, тѣмъ лучше, перебилъ Фредерикъ.-- Очень жалко пропустить такой курьёзный случай.
-- Что съ вами, дѣти? воскликнула леди Линнъ.-- Зачѣмъ напрашиваться на всякія приключенія, такія, можетъ -- быть, которыя въ-состояніи разстроить наше общее веселье.
-- Я съ своей стороны никакъ не могу изъявить своего согласія на такое безразсудное дѣло, величественно провозгласила баронесса ингремскаго парка.
-- Будто бы, маманъ? раздался надмѣнный голосъ Бланки, круто повернувшейся назадъ на фортопьянномъ табуретѣ. До этой минуты она сидѣла безмолвно, переворачивая листы музыкальной тетради, и прислушиваясь, вѣроятно, къ противоположнымъ толкамъ на-счетъ вѣщей цыганки. Голосъ матери вывелъ ее изъ задумчивости и заставилъ предложить свое собственное мнѣніе.-- Объявляю вамъ, вдовствующая баронесса: что вы можете и должны изъявить свое согласіе, если вамъ угодно. Я непремѣнно хочу знать и слышать свою судьбу, слѣдовательно... Самуилъ, позови колдунью!
-- Ахъ, милая Бланка! вспомни...
-- Я помню и знаю напередъ, что вы намѣрены сказать; вспомните и вы, баронесса, что у меня есть своя собственная воля.-- Самуилъ, живѣй!
-- Живѣй -- живѣй -- живѣй! вскричала вся молодежь, и джентльмены, и леди.-- Пусть немедленно войдетъ цыганка. Какъ это весело!
Но лакей продолжалъ стоять на порогѣ.
-- Можетъ-быть мнѣ нужно предварить, что это ужасно-грубая женщина, сказалъ онъ.
-- Ступай, куда приказано! сердито вскричала миссъ Ингремъ, и лакей ушелъ.