Я желала болѣе удовлетворительныхъ отвѣтовъ; по мистриссъ Ферфаксъ или не хотѣла, или не могла объяснить происхожденіе и сущность непріятныхъ обстоятельствъ мистера Рочестера. Во всемъ этомъ, говорила она, было для нея самой множество тайнъ, и она могла судить о нихъ только по догадкамъ. Было впрочемъ очевидно, что ей хотѣлось уклониться отъ этого предмета, и я оставила ее въ покоѣ.
ГЛАВА IV.
Въ слѣдующіе дни видѣла я мистера Рочестера очень-рѣдко. По-утрамъ занимался онъ дѣлами; къ-вечеру, обыкновенно, съѣзжались къ нему джентльмены изъ Миллькота и оставались съ нимъ обѣдать. Оправившись отъ болѣзни, онъ-самъ началъ выѣзжать верхомъ, часто обѣдалъ въ гостяхъ и возвращался домой очень-поздно.
Въ этотъ промежутокъ даже Адель рѣдко показывалась ему на глаза, и все мое знакомство съ нимъ ограничивалось случайными встрѣчами въ корридорѣ, на лѣстницѣ или въ галлереѣ, гдѣ онъ проходилъ мимо меня, сохраняя гордый и холодный видъ, и едва признавая мое присутствіе джентльменскимъ поклономъ или улыбкой. Такое высокомѣрное обращеніе уже не оскорбляло меня, такъ-какъ я видѣла, что странности господина Рочестера не имѣли прямого отношенія къ моему пребыванію въ его домѣ.
Однажды, во время обѣда, когда было много гостей, ему вдругъ вздумалось прислать за моимъ портфёйлемъ, вѣроятно, для-того чтобы показать мои рисунки. Джентльмены въ тотъ день уѣхали ранѣе обыкновеннаго: имъ нужно было поспѣть на митингъ въ Миллькотъ; но такъ-какъ вечеръ былъ сырой и холодный, то мистеръ Рочестеръ разсудилъ остаться дома, поручивъ донести себѣ о подробностяхъ митинга. Лишь-только гости выѣхали со двора, онъ позвонилъ и вскорѣ служанка пришла въ нашу комнату съ извѣстіемъ, что мнѣ и Адели приказано идти внизъ. Я убрала волосы своей ученицы, поправила ея платье и, убѣдившись потомъ въ безукоризненной опрятности собственнаго наряда, поспѣшила исполнить приказаніе мистера Рочестера. Адель уже давно безпокоилась насчетъ обѣщаннаго petit coffre, который, по непостижимымъ для нея причинамъ, до-сихъ-поръ не былъ привезенъ изъ города; но вотъ, наконецъ, когда теперь вошли мы въ столовую, надежды ея осуществились въ полной мѣрѣ. На кругломъ столикѣ, подлѣ зеркала, стояла маленькая картонка: Адель угадала ее по инстинкту.
-- Ma boite! ma boîte! вскричала она, подбѣгая къ картонкѣ.
-- Да, твоя "boîte", ты не ошиблась, достойная дочь Парижа: убирайся съ нимъ въ уголъ и наслаждайся, сколько душѣ угодно, сказалъ басистый, довольно-саркастическій голосъ мистера Рочестера, выходившій изъ глубины огромнаго кресла подлѣ камина.-- Смотри только, продолжалъ онъ: -- не надоѣдай мнѣ своими анатомическими подробностями и безконечными замѣчаніями о своихъ игрушкахъ: tiens-toi tranquille, enfant, comprends-tu?
Адель, повидимому не нуждалась въ дальнѣйшихъ совѣтахъ: она уже взгромоздилась на софу съ своимъ сокровищемъ и дѣятельно принялась развязывать снурки, которыми была опутана крышка картонки. Отстранивъ наконецъ это препятствіе и, снявъ верхнюю клеенку, она не могла удержаться отъ восклицанія:
-- Oh, ciel! Que c'est beau!-- Затѣмъ опять наивное дитя погрузилось въ свои восторженныя созерцанія.
-- Гдѣ же миссъ Эйръ? спросилъ мистеръ Рочестеръ, приподнимаясь въ своихъ креслахъ и обративъ глаза на дверь, подлѣ которой я стояла.-- А, вы здѣсь! подойдите сюда и садитесь.