-- Поздно, миссъ гувернантка. Отведите Адель въ постель.
Передъ выходомъ изъ комнаты, Адель начала его цаловать: эти ласки были, казалось, для него не дороже тѣхъ, какія расточалъ передъ нимъ Лоцманъ, вилявшій хвостомъ.
-- Всѣмъ вамъ желаю теперь спокойной ночи, сказалъ мистеръ Рочестеръ, указывая на дверь, въ знакъ того, что мы ему надоѣли, и что онъ желалъ остаться одинъ.
Мистриссъ Ферфаксъ уложила свое шитье; я взяла портфёйль всѣ мы сдѣлали реверансъ, получили въ отвѣтъ холодный поклонъ, и удалились.
-- Вы, кажется, сказали, мистриссъ Ферфаксъ, что мистеръ Рочестеръ не очень-страненъ, замѣтила я, входя въ ея комнату, послѣ-того какъ Адель легла спать.
-- Да, а что?..
-- Я, напротивъ, нахожу его ужаснымъ чудакомъ: онъ чрезвычайно-перемѣнчивъ и крутъ.
-- Конечно, на первый разъ немудрено составить такое мнѣіне о немъ; но я уже давно привыкла къ его обращенію, и меня не поражаютъ эти выходки. Притомъ, надобно тутъ въ разсчетъ брать обстоятельства...
-- Какія?
-- Во-первыхъ, у него ужъ такой странный характеръ и, разумѣется, ему нельзя передѣлать свою природу; а во-вторыхъ, есть у него заботы и печали, которыя естественно дѣлаютъ его раздражительнымъ и неровнымъ.