Потом доктор осведомился, чему он обязан чести видеть у себя бургомистра и советника.
— Нам просто захотелось повидать вас, доктор, — ответил ван-Трикасс, — мы уже давно не имели этого удовольствия. Ведь мы в нашем мирном городе так редко куда-нибудь выходим, считаем каждый свой шаг, каждое движение и так счастливы, когда никто не нарушает однообразия…
Никлосс с удивлением смотрел на своего друга. Никогда бургомистр не говорил так много без передышки. Ван-Трикасс объяснялся с совершенно несвойственной ему поспешностью, и сам Никлосс чувствовал неодолимую потребность говорить.
Доктор Окс внимательно и лукаво глядел на бургомистра.
Ван-Трикасс, никогда не разговаривавший иначе как сидя в удобном кресле, на этот раз поднялся. Он еще не жестикулировал, но было ясно, что до этого недалеко. Советник то и дело потирал икры и тяжело дышал. Оживляясь все более, он решил поддержать, если будет нужно, своего начальника и друга.
Ван-Трикасс встал, сделал несколько шагов и снова остановился перед доктором.
— А через сколько же времени, — спросил он, — ваши работы будут закончены?
— Через три или четыре месяца, господин бургомистр, — ответил доктор Окс.
— Ой, как долго! — воскликнул ван-Трикасс.
— Слишком долго! — прибавил Никлосс, который был положительно не в состоянии больше сидеть, и тоже встал.