Досужев. Покурить хочешь?
Андрей Титыч. Пожалуйте папироску!
Досужев достает папиросы, закуривают.
Досужев. Куда, мой друг, стремительно спешишь?
Андрей Титыч. Маменька послали к тятеньке, они теперь в суде по делу, так чтоб домой вместе. А то, пожалуй, уедут куда с судейскими, да и загуляют. А если они загуляют-с, так уж лучше беги все из дому вон, потому такая война пойдет дня на три, что хуже французского разорения. К тому же нынче маменька не пускали тятеньку в суд, потому нынче понедельник — тяжелый день, а маменька этому очень веруют; ну, а тятенька не послушались, так маменька еще больше боятся.
Досужев. Отчего ж ты пешком? Лошадей, что ли, у вас нет? Врешь ты, должно быть. Не назначил ли здесь, в саду, какого свиданьишка?
Андрей Титыч. Нет-с, Василий Митрич, не до того-с! Я вам скажу, просто нет никакой возможности на свете жить, вот что.
Досужев. Отец, что ли, свирепствует?
Андрей Титыч. Кому ж еще! Известно, тятенька! И прежде тятенька были люты, а теперь уж и описать нельзя. До того дошли, что никаких себе границ не знают.
Досужев. Воюет, что ли, очень?