Досужев. Совершенно справедливо, именно в тундрах севера.
Перцов. Господин Досужев, я очень хорошо понимаю мое ослепление; но войдите в мое положение, и вы поймете все фибры души моей, которые подвигнули мою совесть действовать без зазрения. Имея возможность жить под покровом благодеяния моих родных, я оставил службу; но, хотя я и предался бездейственной и праздной жизни, все-таки они не должны забывать, что я имею благородное звание, которое приобрел на поприще службы.
Досужев. Они и не забывают.
Перцов. Да. Но, по их невежественному заблуждению, я не всегда имею достаточно финансовых средств для поддержки нашей фамилии, которую я облагородил. Я с некоторого времени лишился даже кредиту.
Досужев. В Марьиной роще?
Перцов. И в некоторых других заведениях. Я несколько раз обращался с требованием к моим родственникам, но, не видя для себя благоприятного результата, я решился…
Досужев. Сделать фальшивый вексель…
Перцов. Но ведь сестра заплатила по нем, значит признала его.
Досужев. То-то и есть, что нет. Она его и не видала; я заплатил деньги и получил его с бланковою надписью.
Перцов. На что же он вам?