Жмигулина. Да. Он теперь скоро в Петербург поедет; хорошее мнение он об нас туда повезет.
Краснов. Я вам опять-таки скажу-с, что его и всякие мнения надо бросить. Все дело-то гроша не стоит. Я так понимаю: есть ли он на свете, нет ли его, это для нас с вами все одно-с.
Краснова. Для вас его на свете нет, но не для нас. Мы с сестрой обещали бывать у него и даже сегодня хотим идти.
Краснов. Не к чему-с.
Краснова. Как не к чему? Я вам говорю, что я хочу его видеть.
Краснов. Вы хотите, да мне не желательно. Должны вы меня уважить или нет?
Краснова. Что это вы какую власть вдруг забрали. Да вы и не воображайте, чтоб мы вас послушались — этому не бывать!
Краснов (ударяя по столу). Чего-с! Как так не бывать? Нет-с, уж коли что я говорю, так это так точно и будет. Я говорю дело и вам на пользу-с, по тому самому я вам строго и приказываю. (Опять ударяет по столу.)
Краснова (плачет). Что ж это за тиранство! Что за мучение!
Жмигулина (со смехом). Ах, какой грозный! Ах, какой страшный! Ха! ха! ха!