Гольцов. Как хотите, так меня и судите, Павел Прохорыч!
Оброшенов. Да я тебя не виню, не виню. Полно ты! Какая тут вина, коли крайность. Только вот что, Саша, обидно, что между нас, бедных людей, не найдешь ты ни одного человека, у которого бы какой-нибудь беды не было. Ах ты, грех какой! Ума не приложу.
Гольцов. Да что вам беспокоиться, Павел Прохорыч! У вас своей заботы много. Ищите себе другого жениха, а меня оставьте. Выпутаюсь — хорошо, не выпутаюсь — туда мне и дорога.
Оброшенов. Нет, Саша, как можно, чтоб я тебя оставил! Нет, я попытаюсь, побегаю. Что мне значит побегать! Богатых людей много знакомых; знаешь, этак, дурачком, дурачком, паясом; может, и достану тебе денег. Ты очень-то не горюй!
Гольцов. Выручите, Павел Прохорыч! Спасите меня!
Оброшенов. Бог милостив, Саша, бог милостив! Отчаяваться не надо.
Шилохвостов. Однако ко щам начинает поталкивать. Нечего и на Спасских смотреть, и без того знаю, что время.
Важная особа. Сегодня никто так не заслужил своего обеда, как я.
Шилохвостов. Тэк-с!
Салопница подходит и шепчет что-то на ухо.