Елена. А если мы не поедем… Неужели чахотка?..
Гелленштерн (пожимая плечами). Ни за что не отвечаю.
Елена. Но поймите, доктор: мы не можем…
Гелленштерн. Не понимаю, не хочу понять: «се que femme veut? dieu le veut…»[5] Вы не были за границей?
Елена. Нет.
Гелленштерн. Ну, вот, тем более!.. Потом сами меня благодарить будете, что послал. Одно голубое море чего стоит! Вы мне в январе пришлете фиалок (смотрит на часы и вскакивает). Опоздал, совсем опоздал! Четыре часа!
Елена. Прощайте же, доктор (протягивает руку и хочет дать денег).
Гелленштерн. Нет, нет… от писателей не беру. Литераторы — моя страсть. Если позволите, я пришлю вашему мужу альбом: он оставит на память автограф. У меня великолепная коллекция: есть Гонкур,[6] Флобер… (в прихожей звонок) Ну, до свидания: мне пора, дорогая моя… Нет, это истинное несчастье: опять забыл ваше имя.
Елена. Елена Сергеевна.
Гелленштерн. Счастливого пути, Елена Сергеевна. Помните наш девиз: солнце — лучшее лекарство; «Licht mehr Licht!»[7] А на дорогу я вам все-таки пришлю томик Мопассана. Там описание моря — c'est délicieux![8] … Пускай нет либеральных идей и не надо! И не надо! Вся эта политика — вот наш этот желтый, осенний туман… Не правда ли?.. Счастливого пути!.. Не забудьте фиалок из Ниццы (уходит).