Дьячок расхохотался.
— Ну, Бог даст, доложит.
— Да то и дело, что докладать-то трудно стало. Видите, наш новый-то, слыхали… Фараон, сам до всего доходит. Опять же регента своего с собою привез, а сей больше ничего, как все ему на уши, и мы со своим теперь в жестоце подвалишася.
— Да ну!
— Вмале и не увидите, и паки вмале и паки не увидите.
— Да ну же ты!
— Ей так — все кончено! Теперь вы к Афанасью Ивановичу, верно, за каким ни есть делом?
— Есть.
— Оставьте.
— Отчего так?