Священник так и присел.
— Дождь ишь заливает совсем.
— Пропащие вы теперь люди, братцы.
— То и есть — пропащие. Вызволи, бачка, пожалей сирот малых.
— Да как я вас вызволю?
— Покрой наш грех. Мы его теперь и всей душой бы назад согласны, да где взять его?
— Где же мертвец-то?
— Он, бачка, у нас весь в сохранности был в болоте за Бугорным мостом, да ишь какó полило, — сплыл, бают, — невесть куда сперло, и не найти.
Священник долго думал, мужики молчали.
— А как вы в этом случае о себе понимаете: долго ли вы можете насчет этой подлости вашей молчать?