Желтоглазый, ударившись носом, проснулся, поднял шапку и надел ее на голову.
— Окунь что ли? — спросил надрывающийся со смеха Гвоздиков.
— Окунь, — отвечал молодец недовольным голосом и опять начал клевать.
— Ишь, собака, опять спит! Это ему все с древлего благочестия так приваливает, — сказал Гвоздиков и схватил его за нос. — Я вот тебе нос-то оторву, в моленную и не пустят, скажут, закон, видно, нарушил.
— Полно дурачиться, — отвечал терпеливый сорокалетний молодец. — Чай, не махонький ты!
— Полно, дура молошная! — отозвался приказчик. — Постойка-сь, — прибавил он, обратясь к ямщику.
Все проснулись. Тарантас остановился середb дороги. Первый полез вон приказчик, за ним купец и все другие, даже и ямщик соскочил… Потом опять поехали.
Едем. Спать уж не хочется, а только позевывается.
— Купцы! — раздается с козел.
— Асиньки? — говорит Гвоздиков.