Но он меня опять перебивает и говорит:
— Довольно-с уже этих ваших рассуждений, довольно!
А заметно, ему и самому смішно и публике тоже, и он говорит мне:
— Продолжайте кратко и без лишнего, а то я лишу вас слова.
Я говорю:
— Слушаю-с, и теперь все мое слово только в том и осталось, що то были вот сии, — як вы не позволяете их называть бабины сыны, то лучше сказать злодиюки, которых вы посадили вот тут на сем диване за жандармы, тогда як их место прямо в Сибиру!..
Но тут председатель аж підскочил и говорит:
— Вы не можете делать указаний, кого куда надо сажать и ссылать!
А я говорю:
— Нет-с, я это могу, ибо мои кони были превосходные, и сии сучьи дети их украли, и як вы их сейчас в Сибирь не засудите, то они еще больше красти станут… и может быть, даст бог, прямо у вас же у первого коней и украдут. Чего и дай боже!