— А отчего же бы это ты, вражий сыне, не сказал бы?
— А на ще я буду чужие думки говорить? Хиба я доказчик або иная подлюга!
— Так вот тебя за это и будут бить.
— А за що меня бить будут?
— Не смей звать подлюгою!
— Ну, а то еще як подлюгу называть, як не подлюгою, а бить теперь никого не узаконено.
— Ах ты, шельма! Так это и ты вздумал на закон опираться!
— Ну, а то ж як!
— Як! Так вот погоди — ты увидишь, где тебе пропишут закон!
А он головой мотнул и говорит: