— А что я вам говорил! — начал он, входя в залу и ни с кем не здороваясь.
Отец посмотрел на него и сказал:
— Я не помню, что такое вы мне говорили.
— Я говорил вам вчера… и вашей сестре, что наши люди — это не люди, а это скоты!
— Ну, хорошо… я этого что-то не помню; но, впрочем, что ж дальше?
— Моя яровая рожь вся тю-тю!
— Как?
— Тю-тю вся до последнего зерна!
— Но ведь она была у вас под замком?
— Под большим американским замком, которого не возможно ни отпереть без ключа, ни сбить, не разорив двери.