— Так как же ты жить хочешь?
— Чтобы он был мой муж и жил, как я хочу, и больше ничего.
— Так ты бы ему лучше прямо так и изъяснила, что: «люблю и женись!»
— И вот, представьте же себе, что я уже до этой низости дошла, что и изъяснилась.
— И что же он — возвеличился?
— Нимало, а только пожал мне руку и говорит: «Раиса Игнатьевна, вы на этот счет ошибаетесь!» Меня даже в истерику и в слезы бросило, и я говорю: «Нет, я вас люблю и весь капитал вам отдам». А он…
Аичка вдруг всхлипнула и заплакала.
— Полно, полно, приятненькая, убиваться! — попросила ее Марья Мартыновна.
— Не гладьте меня, я не люблю! — скапризничала Аичка.
— Ну, хорошо, хорошо, я не буду. Что же он тебе сказал?