— Благодарю вас всех, господа.
А потом обмахнулся платком и сказал:
— Не то еще… Я что такое? Но жена, жена как узнает!.. Материнское сердце не вынесет.
И он опять утерся платком и поехал «представиться полковнику».
Полковнику он сказал тоже, что Саша «умер как должно честному и благородному молодому человеку» и что «иначе он поступить не мог».
Полковник глядел на него в упор долго, кусая, по своему обычаю, маленький леденец, и потом сказал:
— Вы знаете, что этому предшествовало одно несчастное обстоятельство… Мы с вами ведь в свойстве, и потому я вам могу и должен сказать все. Я ничему не верю, но поведение корнета было-таки странно…
— О, оно было совершенно необходимо, полковник…
— Я верю, но если бы вы могли приподнять перед моими глазами хоть уголок завесы, закрывающей эту тайну…
— Не могу, полковник.